Когда мы впервые встретились с Эдуардом, и он рассказал мне свою историю, я был глубоко потрясён тем что услышал. Сознаюсь, меня удивило даже не то что человек сам себя поджoг, находясь в трезвом уме. Я подумал, какой же должна быть душевная боль, чтобы человек был готов на самоубийство, лишь бы от неё избавиться.