1 Comment

1. Уважаемый, брат, Владимир, я тоже из Украины, из Бердичева, уже 16 лет в Германии в Кемнице. Услышаал Вас нв ТБН. Всё, что Вы говорили мне очень импонирует. Я еврей, принявший Христа ещё на Украине. Здесь я посещаю маленькую евангельскую общину. Из западной земли Бог прислал нам русского немца Петера Адольфа и он у нас пастор.По его словам, Бог прислал его помогать евреям, но евреи не приходят к нам, хотя /Петер назвал нашу общину «Шалом» Мы проводим шабаты, отмечаем еврейские праздники, вернее, Божие праздники).Много молимся за Израиль. Хотя я уже лет 20 во Христе, я не проповедник, я не слышу голос Бога, не молюсь на языках.Иногда в моём сознании возникают решения и я считаю, что это от Бога. Моё маленькое служение это запись на видеокамеру проповеди, потом на диск и один немец выставляет это в интернете. Я немного пишу. Написал несколько воззваний к нашим евреям, но никакой реакции. Все мои рассказы на любом поисковом сайте, если , запросить мою фамилию. Я написал рассказ «Трудный подросток». Рассказ на тему Бога. Я бы хотел узнать Ваше мнение о моём рассказе. Может я в чём-то не прав. С Богом, Алексей.
   .
   Трудный подросток

   Клавдия жила со своим единственным 15-м сыном Гришей. Её муж уже 10 лет как погиб в экспедиции. Смерть была до смешного нелепой. На привале он снял шлем и присел чтобы сделать очередную запись в дневнике. Сверху на горе пробегал тур, и камень скатился на голову несчастного.
   У Клавдии была стабильная работа бухгалтера, но она ещё и подрабатывала, убирая соседнее ателье. Мальчик отца едва помнил, да и мать видел не часто.
   Они не бедствовали из-за подспорья матери, но и шиковать было нечем. Гриша практически вырос на улице, учиться не хотел, стал покуривать и даже выпивать.
   Но, самое страшное — он с приятелями воровали и Гриша уже был на учёте в милиции. Почти все его приятели успели побывать в колонии, но Гриша был младше всех, и его как-то оправдывали.
   Уговоры, скандалы и угрозы ни к чему не приводили, и Клава не знала, что предпринять.
   Как-то позвонил Леонид, её брат. Он тоже был геологом и когда-то работал с её мужем. Леонид приезжал всего раза три к ней, и вот, была возможность снова повидаться.
   Посидели вечерок, вспомнили всё хорошее, плохое и невольно Клава поведала брату про Гришу. Он внимательно выслушал её, но ничего не сказал.
   Племянник его встретил тепло. Он всегда любил дядю, восхищался его вольной жизнью, любил слушать как он пел под гитару, его захватывающие рассказы о таёжной жизни.
   Леонид был авторитетом для Гриши и дядя это чувствовал, но не торопил события: он кое-что уже задумал и медленно продвигался к благородной цели.
   Несколько вечеров Леонид рассказывал Клаве и Грише про тайгу, про её красоту, про животных. Он с радостью уловил, что Гришу заинтересовали его рассказы, да и мать была рада, что сын перестал шляться по вечерам и спешил послушать Леонида.
   В один из вечеров Леонид намекнул, что ему нужен помощник и напарник. Ведь кроме охоты, рыболовства и других удовольствий, ему нужно заниматься и наукой — это главное в его работе, а времени на всё не хватает. Был человек, но он женился, а молодая жена поставила условие, и, разумеется, молодой муж остался с ней.
   Неожиданно Гриша спросил:
   — Дядя Лёня, а я смогу это делать?
   — Что делать?
   — Ну, помогать тебе?
   — А ты справишься? Не будешь хныкать и скучать по маме?
   — Что я маленький!?
   — Это очень серьёзное решение и его нужно обдумать. Тебя ждёт не увеселительная прогулка, а мужская работа со всеми вытекающими трудностями. Что, слабо!?
   — Мы с ребятами ходили в турпоход, и мне нравилось всё.
   Леонида рассмешило это заявление, но он не стал огорчать Гришу.
   — Между прочим, тебя оформят, как рабочего, и ты за это ещё и деньги получишь.
   Это вдохновило Гришу, но не из-за денег, а что он будет полноправным рабочим, как взрослый. Ему в голову не пришло, что в 15 лет никто его ни на кого не оформит.
   Леонид даже удивился с какой лёгкостью Гриша пошёл навстречу и сам ускорил события. И не пришлось племянника уговаривать и обрисовывать в радужном свете жильё в таёжном краю.
   Теперь предстоял серьёзный разговор с Клавой. Как он и предполагал, она сразу испугалась и запротестовала.
   — Он не готов к такой жизни, ты ведь совсем его не знаешь.
   Я мужа потеряла на этой работе, а если что случиться с Гришенькой… я не переживу.
   — Ты ведь сама сказала, что не справляешься с сыном, что он не управляемый и что ты не удивишься, если его посадят в колонию. Это ты переживёшь, а попытку сделать из него человека, не решаешься?
   — Честно говоря, я и сама хотела тебя просить помочь чем-то мне, но не таким же способом.
   — Не могу же я сидеть у вас дома в качестве воспитателя. Да, он и меня перестанет слушаться, это ему интересно только слушать про красоту тайги. Всё это ему вскоре наскучит, и он вернётся к своим друзьям.
   Клава была на гране отчаяния. Она хорошо понимала, что бессильна влиять на сына, но страх за него в таёжных условиях перекрывал всё. Единственное, что её как-то утешало, что судьбу сына она передаёт в надёжные руки, а не постороннему человеку.
   Как поётся в песне: «Были сборы недолги». Вот, только прикупили для мальчика нужную одежду.
   Ехали поездом, потом на грузовой машине по бездорожью и остановились у какого-то строения.
   — Это уже тайга? Мы здесь будем жить? — спросил Гриша.
   — Нет, это база, здесь нужно взять приборы и кое-какое снаряжение. А до тайги придётся лететь вертолётом.
   — Вот здорово, вертолётом!
   Пока Леонид с каким-то мужчиной готовили то, что нужно с собой взять, Гриша праздно разгуливал по местности. Это была то ли деревня, то ли посёлок, но люди встречались редко. Все друг друга знали и на незнакомца поглядывали с интересом.
   Позвонили, что вертолёт прилетит завтра утром, и кладовщик пригласил их к себе переночевать.
   Поужинали, Леонид с хозяином о чём-то непонятном говорили, и Гриша кунял за столом. Ему приготовили место ночлега, и он мгновенно уснул. Слишком много он получил впечатлений в этот день.
   Разбудили его когда за окном едва рассвело. Наскоро позавтракали, вынесли вещи и вскоре застрекотал вертолёт.
   Гриша и на самолёте никогда не летал, а сейчас он пожалел, что его уличные приятели не видят всего этого.
   Летели часа два. Гриша тихонько напевал: «Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги».
   Наконец они приземлились на поляне и выгрузили вещи. Было начало мая, но здесь ещё снег не сошёл и задерживался в траве в теневых местах.
   Дядя Лёня перебросился с пилотом несколькими фразами, и они попрощались.
   — Идти не далеко, 20 минут, но за раз вещи не унесём, — заметил Леонид. Возьмём в первую очередь всё съедобное, дабы не набежало зверьё, а потом вернёмся за остальной поклажей.
   В начале идти было легко, но рюкзак начинал давить. Лямки были широкие, но врезались в предплечья, и хотелось отдохнуть.
   Первое впечатление красоты прошло и кусты, и корни, и неровности на грунте начинали раздражать. Несколько раз он падал, зацепившись за коряги или поскользнувшись на остатках снега, и Леонид помогал ему подняться.
   Наконец, они вышли к небольшой избе, сложенной из брёвен. По всему было видно, что здесь долго никто не жил. Всё заросло бурьяном и кустами. Недалеко виднелись разбросанные брёвна. Леонид прокомментировал:
   — Медведь разворотил, видать что-то унюхал.
   — А что, там продукты были? — спросил юноша.
   — Нет, это был туалет, но могли поселиться четвероногие квартиранты. Вот, этот объект и придется восстанавливать в первую очередь. С деревом можешь работать?
   — В колхозе пилили дрова хозяйке, с сожалением ответил Гриша.
   — Тоже очень даже пригодится! — обнадёжил Лёня.
   Гриша оглядывался во все стороны.
   — Это и есть тайга?
   — Да, самая что ни есть, как видишь, вон и лесной массив, и горный есть.
   — А что это за шум, вода? — Поинтересовался юноша.
   — Это, Гриня, наше спасение: зверь может уйти в сухое лето или в стужу, а рыба всегда есть, если потрудиться. Вода там чистая, но для еды нужно набирать в овраге родниковую, это не далеко.
   Леонид снял подпорки и открыл двери.
   Гриша спросил:
   — Это твой домик?
   — Нет, я был здесь очень давно, такие строения воздвигли ещё в нескольких местах с интервалом в 70 — 120 км.
   — Пойдём за остальным или ты останешься?
   Грише очень не хотелось идти, но он стыдился своей слабости.
   Дядя понимал его настроение, он постоянно наблюдал за ним, но вёл себя как будто не обращает на племянника внимание.
   Второй рейс показался Грише пыткой, хотя вещей он нёс вдвое легче чем в первый раз.
   — Ничего, старик, через это нужно перешагнуть, в таком малом и формируется мужчина.
   У Гриши не было сил ему возражать, он едва дотащился до избы, сбросил вещи, упал на минутку на какую-то подстилку — дух перевести и уснул.
   Разбудил его аромат чего-то вкусного. Пока он спал, дядя разложил вещи и приготовил ужин.
   — Что, Гринька, жалеешь, что приехал в эту тьму-таракань? А ведь мы ничего ещё не пожили. И этот ужин — праздничный и прощальный.
   — Не понял? — насторожился мальчик.
   То, что мы привезли из еды хватит только на несколько дней, может на неделю, все придется самому искать и добывать. Я тебя научу ставить ловушки на зверя, как рыбу ловить, какие грибы собирать, ягоды и всё остальное.
   — Есть же ружьё, зачем ловушки? — недоумевал Гриша.
   — Стрелять нужно только в крайнем случае в виде самообороны от волков или медведя. Всё нужно делать бесшумно и своими ручками, да в рукавичках.
   Самое неприятное это будет для тебя гнус, т. е. комары. Ты
   «свежий» для них и они ринутся на тебя. Есть несколько степеней защиты — испытаем. Ещё одно немаловажное мероприятие. Аптечка имеется, но это тоже на крайний случай. Я у матери интересовался: ты, вроде, парень здоровый и не болезненный, но придётся нам по утрам делать физзарядку и обливаться водой из ведра, это профилактика от любых болезней. Какое-то время я буду отводить своей научной работе, а на тебя ляжет доля бытовых забот.
   — Дядь Лёнь, а связь с миром у нас есть какая?
   — Имеется небольшой радиоприёмничек и несколько батареек «Крона», ну и радиомаяк на случай катастрофы, например медведь задерёт, приступ аппендицита, в этом роде. Вертолёт прилетит только через 6 месяцев.
   Гриша осторожно спросил: я понял, что телевизора в наличии не имеется?
   — Ты правильно понял! От общества придется отдохнуть. Но, мы с тобой будем заниматься. Я кое-что помню из школьного материала. Мне несколько лет пришлось работать деревенским учителем.
   — А я мечтал отдохнуть от школы, — заныл Гриша.
   — Ну, положим ты не перетрудился в школе: по словам твоей матери был ты там не частый гость. А учиться необходимо, нужно иметь образовательный ценз. Это сейчас среди дворовой шпаны ты герой. А повзрослеешь и не раз придётся тебе оказаться в обществе образованных людей; ты не сможешь поддержать разговор, не выразишь грамотно своё мнение о прочитанных книгах, о музыке, о живописи, да о чём угодно. Совсем не обязательно уметь играть, петь или рисовать, но немного в этом разбираться необходимо. Да ещё понравится тебе хорошая девушка и пригласит она тебя познакомиться с родителями. Неужели тебе будет приятно выглядеть неучем и недотёпой? Необходимо быть незаурядным человеком, а не быдлом. В кругу моих друзей дети другого воспитания. У меня, правда, нет детей, но если будут, я их постараюсь воспитать именно такими, какие у моих друзей.
   — И какие же они? Белые и пушистые? — съязвил Гриша.
   — У них каждый день практически расписан по часам: музыкальная школа, фигурное катание или другой спорт, ну, и всякое разное, что у кого. Они не знают, что такое праздно проводить время. Занятость полезным делом — у них норма жизни. И они, я в этом уверен, в дальнейшей жизни сохранят эти качества и передадут их своим детям.
   Гриша спросил: — «Дядя, а с кем ты утром разговаривал?»
   После небольшой паузы Лёня ответил:
   — Я молился.
   — Ты верующий?
   — Тебя это очень удивляет?
   — Откровенно, да, мать иногда ходит в церковь, но про тебя я как-то и не думал.
   — Знаешь, Григорий, говорят, что в окопах нет атеистов, там все верят, а уже позже расслабляются.
   — И давно ты это?..
   — Лет пять назад попал я в неприятную ситуацию. Охота была неудачная, упал, подвернул ногу, лыжа сломалась, а идти ещё 12 вёрст. И к полному счастью завыл волк. Как они чуют, что у меня беда?! Появились красавцы. Я несколько уложил, но через минут 15 их понабегало, как пчёл на мёд. Вначале они вели себя с опаской, но вскоре осмелели и пришлось ещё одного завалить. Пока звери пиршествовали застреленным собратом, я успел добраться до ближайшего дерева и кое-как вскарабкался. А тут ещё патронташ упал, пока я его пристраивал. Остался в ружье один патрон. Вот, попал! Прошло больше часа, а «гости» и не думают расходиться. Конечности начинают замерзать, вот я и вспомнил о Боге. Я и молится не умел, просто попросил помочь. А говорят, чудес не бывает. Через минут сорок волки, как по команде, неохотно, но стали уходить. Я глазам не поверил, может это уже галлюцинация началась? А спустя минут 10 послышался лай собаки. Вскоре показалась упряжка, но катилась она в 200-х метрах мимо. Я выстрелил последним патроном. Собаки остановились и тут же упряжка повернула в мою сторону.
   — Ну, и дела, как в кино, ты книгу написать можешь! — восхитился юноша.
   — Про такое уже давно написано Джеком Лондоном. Ты читал его книги?
   — Нет, я кино видел «Белый клык».
   — У меня здесь есть книги и Лондона, и Ремарка, и Фазиля Искандера, и Пушкина. Книг с десяток, но я могу тебе остальное рассказать, что помню. Ты любишь читать про собак, волков, о морских путешествиях и приключениях?
   — Да, интересно бы послушать, — заинтересовался Гриша, а при чём здесь Пушкин, он тоже писал про приключения?
   — Вот, видишь, у тебя уже формируется своё мнение, пусть оно ошибочное, но ты уже думаешь. Нет, он не писал про приключения, но лучше пушкинской поэзии я ещё не читал. Впрочем, все его сказки — сплошные приключения. Это будут уроки нашей школьной программы. Возьми вот, тетрадь и записывай, что за день пережил, что видел, чему научился, что не получилось и т. д. Через много лет этим твоим записям цены не будет.
   Утро, как и обещал Леонид, начали с физзарядки. Огонь уже был разведен. На нём грелась в котелках вода. Леонид облился холодной водой и растёрся жестким полотенцем.
   Грише позволили на первый случай маленькую поблажку — облиться подогретой водой. И то, он взвизгнул, но ему это понравилось.
   Леонид заметил: — полководец Суворов был очень хилым и болезненным юношей. Денщик на него выливал каждое утро два ведра воды, в любое время года.
   После завтрака они спустились к реке. Она была не широкая, но течение было приличное. Леонид накануне оборудовал пару удилищ с леской, крючки были с искусственными мормышками, одна с мушкой, а другая с резиновой рыбкой.
   Процесс был простой: забрасывали в верх по течению и наблюдали за несущимся по поверхности воды поплавком.
   Через час у них уже была дюжина рыбин.
   Гриша спросил:
   — Мы так много съедим?
   — Нет, конечно, нам на день и половины хватит, остальные засолим. В дождливые дни они пойдут в самый раз.
   Нужно было восстанавливать развороченный туалет. Благо почти все брёвна были целые, и мужчины их скрепили сохранившимися скобами и деревянными штырями.
   — А это что за будка рядом?
   — Наша баня и сауна, к счастью она сохранилась. Я уже проверил, нужно будет обновить несколько камней, которые рассыпались. У реки их можно выбрать. Я поработаю немного, а ты пока почисть рыбу.
   Леонид долбал каменистый берег, ковырялся в земле, что-то изучал под лупой и закрывал в пакетики. Он остался очень доволен находками.
   — Дядь Лёня, ты что, золото нашёл?
   — Нет, это не золото, но я совсем не против обнаружить и его. Завтра с утра я покажу тебе где гнездятся птицы, соберёшь немного яиц. Гнёзд там множество и птица, конечно, будет возражать, но из каждого гнезда больше одного не бери.
   — Дядь, мы сегодня многое успели сделать?
   — Да, это нормально.
   — Так может по такому случаю… — отметим?
   — Дорогой племянник, во-первых, у нас нет выпивки. Есть немного этилового спирта для моей работы, для опытов, ну, ты понимаешь, что это яд? Хорошо, что ты ещё не втянулся в это дело, а если ты избавишься от такой вредной привычки, это будет твоя большая победа.
   — Над кем победа?
   — А над собой! Поверь мне, достоинство мужчины не в выпитом, а наоборот, когда в доме стоит распечатанная бутылка, а ты к ней не прикасаешься. Если только несколько раз в году ко дню рождения или к празднику с гостями.
   Дядь Лёня, а тебе твоя работа нравится?
   — Вопрос, конечно, интересный! Это моя профессия и моя работа. Всё не может нравиться, мне нравится, когда я нахожу что-то новое или ценное в моих минералах, открываю местонахождение пород и т. д. Но, перед этим нужно сделать и то, что мне не совсем нравится. Так это в любой профессии. Не думаю, что шахтёру нравится под землёй скалывать уголь, строителю копать траншею, водителю менять запаску или клеить камеру, да мало ли… Миллионы людей встают утром и идут на работу, чтобы заработать на жизнь. Не будем далеко ходить: думаешь, твоя мать испытывает большое удовольствие когда убирает офис? Но, она работает, чтобы купить тебе модные джинсы, красовки, куртку. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Тебе не приходила в голову мысль помочь ей? Хочешь модно одеваться — заработай.
   Юноша, опустив голову, молчал. Леонид продолжал:
   — Это творческие натуры испытывают радость от работы — художники, музыканты, писатели и др. А таких не так уж и много.
   Утром они пошли в тайгу. Леонид показал Грише как можно изготовить подручными средствами ловушки для зайцев и уток.
   Какие корни и растения годятся, чтобы утолить голод.
   Леонид заметил:
   — Вижу, что ты не горишь большим желанием запомнить всё, что я тебе показываю. Ведь не известно, что произойдёт даже завтра и, не дай бог, ты останешься один. Чтобы выжить в тайге, нужно иметь элементарные знания, чтобы добыть пищу и продержаться некоторое время. Если случится, что заблудишься, оставшись один, иди вдоль речки и наткнёшься на людей. Вода и рыба будет, можно продержаться долго.
   — А что с тобой может случится, почему я останусь один?
   — Это на всякий случай, произойти может что угодно с любым человеком. Несколько лет назад неудачно приземлился самолётик. Семья миллионера решила «отдохнуть» в тайге, но при посадке машина основательно повредилась — они остались без рации и телефонов. Их там было пятеро, но через месяц дотащился до нас только сам глава семейства. У них произошёл раздор в семье: никто не был приспособлен к самостоятельной жизни. Я много раз был свидетелем, когда подростки из очень обеспеченных семей попадали в сложные ситуации. Дома они ничего не делали, им ни в чём родители не отказывали, они вообще не знали слово нет, или нельзя. По различным обстоятельствам когда они оставались без родителей, то ломались и погибали.
   — Дядь Лёня, а ты на медведя охотился?
   — К счастью, нет.
   — Почему, к счастью? — спросил Гриша.
   Леонид усмехнулся:
   — Дорогой ты мой, ты хоть представление имеешь, что такое встретиться с медведем? Это в зоопарке или в цирке они ручные, а в дикой природе — это очень осторожный и коварный зверь.
   Самое страшное, что он совершенно бесшумно нападает сзади, и остаются после этого в живых единицы.
   Мальчик спросил:
   — Но, я слышал, мужики шли на медведя с рогатиной?
   — Конечно, шли, но их научили этому отцы и деды. Искусство охотиться на медведя передавалось из поколения в поколение.
   Охотились группами с собаками. И нередко даже такие подготовленные охотники часто погибали.
   — Дядя Лёня, ты ведь был женат, я что-то припоминаю из ваших с мамой разговоров?
   — Было такое дело! Произошла самая банальная ситуация: молодая, красивая женщина заскучала, пока я работал на «краю света» и ушла к другому мужчине. Сейчас она уже третий раз замужем, ей всё неймётся!
   — Так ты бобылем и останешься? — посочувствовал юноша.
   — Есть женщина, тоже геолог, мы два месяца назад подали заявление в ЗАГС, но у неё только недавно погибли родители и необходимо годик подождать.
   — Родители тоже были геологами?
   — Нет, они были преподаватели. Пьяный сосед просил у них деньги на водку, но они отказали. Тот, через некоторое время, стал ломиться в дверь к другой соседке. Родители вышли на лестничную площадку, чтобы призвать его к порядку, но у него в руках уже был топор и всё закончилось…
   — Его судили? — спросил Гриша.
   — Кто его знает, наверное, у него алкогольный психоз. Скорее всего, назначат принудительное лечение в спец учреждении.
   В один из вечеров принёс Леонид свои пробы. Ужин Гриша состряпал, правда, пришлось еду немного сдобрить.
   Леонид стал перебирать ящики с химикатами, чтобы исследовать пробы. Неожиданно он спросил мальчика:
   — Гриша, ты нашёл сигареты?
   Юноша сразу не понял, но тут же смутился.
   — Если ящик из под сигарет, — продолжал Леонид, — то не обязательно, что они должны там быть. Ты разве видел, чтобы я курил? Твой поступок равносилен воровству. Даже в колонии это называется «западло» и за него зэки жестоко наказывают. Я тебе делаю первое и последнее предупреждение: при повторении будешь жить отдельно. Еду ты уже научился готовить, правда, не совсем вкусно, но от этого не умирают. Я обещаю больше не вспоминать тебе про этот поступок, а остальное за тобой.
   Все дни Гриша старался, как мог — он чувствовал свою вину и хотел себя реабилитировать. Леонида это желание явно радовало. Он убедился, что мальчик вполне адекватен, и сестра просто упустила с воспитанием.
   Гриша уже мог поставить силки на зайца, разделать его и приготовить еду. С рыбой тоже ловля наладилась. Но с птичьим яйцом была проблема; птичий базар подымал такой гвалт, что было не по себе. А однажды птица чуть не выклевала ему глаз, хорошо, что Гриша успел вовремя защититься. Но, не удержался и свалился с небольшой возвышенности: разбил колено и с трудом доковылял до жилья.
   Леонид промыл рану, приложил несколько листов подорожника и перевязал.
   — А я ведь тебя предупреждал, что на этот случай нужно одевать защитные очки, — пожурил Леонид.
   — На горе очень неудобно передвигаться, — пожаловался Гриша.
   — Ты считаешь, что это гора? Ты не видел горы…
   — Нас инструктор обещал сводить в горы, но не получилось, — сожалел Гриша. — собралась группа, но потом кого-то родители не отпустили, кто-то сам отказался.
   — Хотел бы я посмотреть на этого инструктора, который хотел повести неподготовленных детей в горы, — возмутился Леонид.
   — Ну, не совсем это горы, инструктор сказал, что это некатегорийный перевал. Он хотел оформить, как поход выходного дня.
   — Это другое дела, — успокоился Леонид, а то сразу в горы. Это всё совсем не просто!
   — Дядя Лёня, ты, конечно же, поднимался в горы?
   — Представь — нет. Однажды мы совершенно случайно оказались на высокой снеговой возвышенности. Был туман и пилот вертолёта не решался спуститься в ущелье. Высота горы была приблизительно около 1500 м. Для альпиниста это вообще — ничего, но мы большую часть спуска, где был снег, проехали сидя на брезенте, притормаживая ногами. Настоящий альпинист не позволит себе такую низость.
   — Это ты про тех, о ком Высоцкий пел?
   — Да, о таких, и о многих других он и пел. Он на столько точно описывал образ, что пожилые ветераны спрашивали его в письмах, не с ними он воевал. Откуда им знать, что он годиться им во внуки. Услышали песню и запало на сердце, а кто Высоцкий и какого возраста, им всё равно. А альпинисты — это особая каста людей, их могут понять только им подобные. Впрочем, они не одиноки: такая же каста — автогонщики, парашютисты, водолазы и много, много других экстремалов.
   Как и планировал Леонид — они вечерами занимались. Гриша изрядно отстал по всем предметам, но его память и способности вдохновляли Леонида. Он нередко пересказывал рассказы Лондона, Ремарка. Обычно он прерывал рассказ на самом интересном месте и советовал племяннику прочесть дальше самому. Книг было мало и большей частью ему приходилось рассказывать до конца.
   Рассказывал Леонид и о создании мира, об Аврааме, Моисее и об Иисусе. Гриша очень удивился: он был уверен, что Библия скучная книга, и в ней написаны одни молитвы. Леонид не хотел давить на него и не торопил.
   В свободное время Гриша обходил запомнившие интересные места и фотографировал. Леонид одобрял это полезное дело и показывал как совершенствовать технику съёмок, используя глубину резкости и меняя размер диафрагмы и выдержки.
   Гриша был неробкого десятка, по крайней мере, среди своих приятелей, но уходить далеко опасался после рассказов дяди. Он однажды видел в бинокль медведя с медвежатами. Лёня очень серьёзно предупредил, что приближаться к ним, особенно в этот период весьма опасно. Видел Гриша ещё каких-то, пробегающих в дали, животных, и даже кого-то фотографировал, но Леонид сказал, что на фото их не будет видно.
   Леонид вспомнил, что когда-то читал, как два брата — американцы, вооружились киноаппаратами, штативами и поехали в прерии. Сколотили домик и жили там несколько лет. В зимнее время они уезжали домой. Они убили пару волков, а маленьких, но уже отлученных от груди волчат приручили. Сначала подкармливали, потом следили за из охотой. Приходилось подранивать козлов, зайцев и косуль, чтобы волчата смогли их догнать. Они не стреляли по ним, просто попав в силки, животные повреждали ноги.
   Параллельно некоторых выловленных копытных братья тоже приручили. В результате, выросло несколько поколений волков и копытных. И те, и другие людей не боялись.
   Братья установили кинокамеры и снимали животных с близкого расстояния и как в 10-и метрах от камеры волки нападали на свои жертвы. Это были редкие кинозарисовки. Раньше не было телеобъективов и такой видеотехники, как сейчас.
   За свои кинофильмы они получили миллионные гонорары, построили студию и организовали всё на высшем уровне.
   Тропинки к реке и роднику Леонид огородил кольями и привязал к ним с интервалом по обе стороны красные флажки — бережённого Бог бережёт…
   Гриша часто наблюдал за работой Леонида над минералами. Среди книг, рядом с рабочим столом, сколоченным из толстых веток, накрытых брезентом, его взор привлекла небольшая книжка с крестиком. Он нагнулся, чтобы прочесть название.
   — Это и есть Библия? — изумился юноша.
   — Да, это маленький формат, но есть много других с иллюстрациями, с комментариями.
   — Можно посмотреть?
   — Да, пожалуйста, она всегда здесь лежит и доступна для чтения.
   — Как-то странно написано, вроде по-русски, но читать не привычно — заметил Гриша.
   — Видишь ли, она написана много лет назад, а в то время были другие обороты речи. Да и перевод с арамейского, а перевод он и есть перевод. Но, переводчики старались максимально сохранить обороты речи, на котором она была написана
   — Что за арамейский?
   — Это один из древнееврейских языков.
   Больше двух листов Гриша не одолел.
   — За то, что Адам и Ева съели яблоко, Бог их наказал? — не понял Гриша.
   — Нет, не за съеденное яблоко, а за непослушание. Помнишь, я рассказывал тебе про Авраама, как он был готов по велению Бога, принести сына своего в жертву? Вот и подумай, на сколько Авраам был послушен Богу: что такое сорвать и съесть яблоко, а что значит убить своего сына.
   — Ты рассказывал про Иосифа, про Давида, где это всё?
   — Извини, я сейчас не могу отвлечься — идёт реакция, как бы не прозевать. Я тебе отмечу эти места в Библии и ты в свободное время прочтёшь.
   Через пару дней Гриша поинтересовался:
   — А почему в Библии ничего не пишется об Иисусе Христе?
   — О Его земной жизни в Израиле описано в Новом Завете. А если немного вникнуть в Писание, то написано, что Иисус был ещё до сотворения мира. И в Ветхом Завете многие пророки писали об Иисусе, я тебе отмечу и эти места в Писании.
   Жизнь у мужчин протекала размеренно без особых эксцессов. Леонида радовали перемены в юноше. Гриша стал более спокоен и задумчив. Несколько раз он заставал племянника за чтением Библии. Потом вдруг он несколько дней не раскрывал её.
   Неожиданно Гриша спросил:
   — Дядь Лёня, я ничего не понимаю: — Иисус что, был евреем? Почему на него молится весь мир, почему его убили, и если он Бог, как могли Его убить?
   — Вот, это и называется — исследуйте Писание. У Бога нет национальности, Он один для всех. Как я уже говорил, Иисус был и раньше и тоже, как Сын Бога не имел национальности. При земной жизни в Израиле Он был рождён еврейской девушкой Марией, рос в еврейской семье и исполнял все еврейские обычаи.
   — Почему именно в еврейской семье и у еврейки. Они что, особенные, лучше русских или американцев?
   — Нет, они не лучше и не хуже других. Я тебе уже говорил об Аврааме. Бог ему обещал за его послушание произвести от него множество людей. Т. к. Авраам был евреем, то и весь еврейский народ, как и Авраама Бог благословил.
   Гриша не понял, — зачем весь этот сыр-бор?
   — А вот, ты прочтёшь если заинтересуешься. Раньше, в старину, люди грешили, как и сейчас. Чтобы искупить перед Богом свои грехи, достаточно было положить руку на голову животного и переложить свои грехи на него. Потом баран, козёл или кто другой забивался и приносился в жертву Богу. Был определённый ритуал с окроплением крови животного.
   Чтобы прекратить это убийство животных, и чтобы спасти евреев, Бог решил послать в Израиль Сына Своего. Если бы Иисус явился евреям, как незнакомец или чужестранец, Его бы никто не стал слушать. Но, все знали семью Иисуса, знали, что он плотник, т. е. свой.
   Начались дожди. Благо в запасе было копчённое мясо, сушённая рыба и можно было позволить не выходить на охоту.
   Гриша в такие дни стал чаще читать Библию и спросил:
   — Дядь Лёня, я прочёл, что Иоанну Крестителю отрубали голову. Уж он то заслужил жить подольше. Сам Иисус дал ему высокую оценку. Как же так?
   — Каждый библейский герой имел своё предназначение и свою миссию. Иоанн Креститель был действительно человеком праведным, но его миссия была, чтобы приготовить путь Иисусу. Он призывал людей покаяться, рассказал об Иисусе, указал на Него, крестил Иисуса. Он свою миссию выполнил, как выполнили свою Авраам. Моисей, Иосиф и другие пророки. Дело в том, что наша жизнь на земле для Бога малюсенькая песчинка времени. Для Бога важны наши души после земной смерти. И на сколько мы подготовим нашу душу и нашу веру в Бога, зависит куда мы после смерти попадём.
   — Дядя, у нас в доме живут несколько еврейских семей. Фимка — мой ровесник, дружит с нами. А его старший брат ходит в какую-то секту и его называют штундой. Я слышал, как пожилая еврейка ругала его, что он христопродавец и выкрест. Что это значит?
   — Секта не тайная организация, а обычная церковь. Эта группа людей по своим убеждениям отсоединилась от другой церкви, или собрались сами по себе. Вот, такую церковь, надо полагать, и посещает брат твоего Фимы. А слово штунда — немецкое слово Shctunde (час). В церквях проходят молитвенные служения и называют библейским часом. Вот, отсюда и произошло слово штунда. Та пожилая еврейка просто невежественный человек. В разное время евреев изгоняли практически из всех европейских государств. Население поддерживало высылку евреев по религиозным мотивам. Людей веками приучали ненавидеть евреев. Инквизиция боролась против евреев и обращала их под давлением в христианства. Иудеев под пытками заставляли обращаться в христианство. Большая часть евреев была уничтожена, а некоторые принимали христианство, хотя в душе оставались при своих убеждениях. Вот их и называли выкрестами, или как там та женщина обзывала того парня. Кстати, как его звать?
   — По-моему Миша, неуверенно ответил юноша.
   — Вот, с этим Мишей тебе бы и нужно познакомиться поближе. Думаю, что он посещает церковь полного Евангелия, это недалеко от вашего дома. И я знаю кто там пастор, его звать Кирилл, это очень приличный человек, я с ним хорошо знаком.
   — А ты, дядя Лёня тоже штунда, или как там, сектант?
   — Не будь подобен той пожилой женщине и не повторяй чужие глупости. Да, я тоже член такой же церкви, но, к сожалению, не могу её регулярно посещать: ведь я редко бываю дома.
   — Дядя Лёня, можно вопрос?
   — Конечно, спрашивай.
   — Я как-то прочёл, как Иисус сказал юноше, чтобы он не хоронил отца, а пошёл за ним. Ты считаешь, что так правильно?
   — Ты не так понял: Иисус сказал, — пусть мёртвые хоронят мёртвых.
   — Так ещё непонятнее, — возразил Гриша.
   — Иисус мёртвыми называл неверующих, — продолжал Леонид, — Но, и это ещё не всё. Я читал комментарий богослова — теолога относительно этого эпизода. Если знать обряды иудеев тех времён, то отец этого юноши не умер. По обряду юноша должен был сидеть около отца до тех пор, пока его не похоронят. А если он где-то гулял, значит отец его был жив. Юноша надеялся, что после смерти отца ему достанется наследство, он ещё погуляет, насладится жизнью, а после, может быть, пойдёт за Иисусом.
   Гриша удивился: — не все же ученые, кто это может знать?
   — Вот, для этого и собираются верующие на библейский час, чтобы разбирать Писание. Кто где-то читал, другой сам проанализировал и пришёл к выводу. В одиночку Библию изучать сложно. В церкви слушаешь проповедь, точку зрения оратора. В очередной раз другой проповедник свою версию выскажет. Ты думаешь, сопоставляешь и формируется своё мнение.
   Закончились дожди, «зажили раны» у Гриши и пришлось интенсивно поработать. Запасы пищи быстро опустошались и требовали пополнения.
   Тем ни менее, Гриша затосковал по дому, матери и друзьям. А прошло только несколько месяцев пребывания в тайге. Стыдно было признаться Леониду, но тот и сам заметил Гришину хандру.
   — Ну, ты, мужчина, чего раскис? Вспомни героев Д. Лондона, ведь ты проглотил его рассказы за два дня. А как же моряки на подводных лодках. Ты не представляешь себе, что такое замкнутое пространство. А ты здесь на свободе, воздух — пей, не хочу…
   В один из вечеров Гриша спросил:
   — Иисус сказал ученикам: «Ешьте моё тело и пейте мою кровь». Этому тоже есть объяснение?
   — Видишь ли, Гриша, ты читаешь выборно. Если бы ты продвигался подряд, то понял бы. Иисус с учениками произвели вечерю. Он знал, что скоро Его должны были забрать под стражу. Он дал последнее наставление ученикам. Всё это символично и тело, и кровь. Иисус преломил хлеб и сказал, что это Его тело и раздал ученикам. Потом налил вино в чашу и сказал, что это Его кровь и тоже дал каждому по глотку: » Ешьте моё тело и пейте Мою кровь завета, которая за многих изливается для прощения грехов». Во всех евангельских церквях происходит хлебопреломление в знак воспоминания об Иисусе, и об этой вечере.
   Гриша сделал обход силков, наловил рыбы и бегом в избу: комарьё его замучило. Гнус после дождя с удвоенной силой набросились на мальчика. Перепробовали все средства от комаров, но безуспешно. Пришлось опять несколько дней не высовываться на улицу.
   Гриша просматривал Библию и его заинтересовала притча о блудном сыне.
   — Дядя Лёня, как же так, один сын служил отцу и никакой благодарности, а другой всё растранжирил, и ему почёт и уважение?
   — Не такой уж он благородный, хоть и служил отцу, а к брату у него любви не было. Всё равно, отец ему сказал всё, что есть у него, будет его .
   Да, второй сын согрешил, как грешим все мы. Но, он осознал в душе свой грех, решился встать и пойти к отцу просить прощение. И отец всё простил ему и встретил с объятьями, и устроил праздник в его честь. Это образы символичные: отец это Бог, а братья -мы, все люди.
   — За что же не приняли и убили Иисуса?
   — Так, в двух словах не ответить, — ответил Леонид, — я тебе коротко расскажу, но обещай прочесть Новый Завет от начала до конца и тебе многое откроется.
   Юноша утвердительно кивнул.
   — Дело в том, начал Леонид, — что евреи знали Писание, а уж первосвященники и книжники тем более. В Торе, или Ветхом Завете, неоднократно написано пророками, что придёт Мессия. Но, все считали, что Он будет, как полководец, с мечом в руках. Что Он разгромит римлян и освободит евреев и Израиль. А пришёл человек обыкновенного вида, и пришёл не нарушить Закон, и исполнить. С другой стороны, к Иисусу тянулись тысячи людей. Он говорил, как власть имеющий. Первосвященники теряли авторитет и приход. А многих из них Иисус уличал в лицемерии и лжи. Да, Он показывал знамения: излечивал, освобождал от проказы и оживлял некоторых. Евреи не могли Его убить и они сказали римскому прокуратору, что появился человек, которого называют себя Царём иудейским.
   Первосвященники подговорили людей в толпе и те кричали, чтобы Иисуса распяли. Ведь и были многие недовольные те, которых Иисус разогнал в Храме торговцев и менял.
   — И это правда, что все мёртвые оживут? — спросил Гриша.
   — Об этом написано неоднократно, — ответил Леонид, — и в Ветхом и Новом Заветах: «Бог умерщвляет и оживляет». Что написано хотя бы один раз — это закон, а несколько раз, то этим усиливается написанный факт, как аксиому. И весь смысл человеческой жизни на земле на сколько ты принял в своей вере Бога, что ты для Него сделал, как Его пр

   Ответить